Elena> Алексей, ваша программа опять не работает! Достало уже! Я буду жаловаться. polecat> Добрый день, в чём выражается проблема? Elena> Не парьте мозги, программа не работает! Исправьте! У меня работа стоит! polecat> Для того чтобы исправить программу, для начала мне нужно узнать, что вы понимаете под проблемой. Elena> У меня уже очередь в 10 человек! polecat> Это проблема? Elena> Проблема! polecat> Это проблема моей программы? Elena> Какая разница? Вы будете исправлять программу? polecat> Буду, но вы можете хотя бы пару раз ответить на поставленные вопросы? Elena> Я вам оракул, что ли на вопросы отвечать? Я в вашей программе ничего не понимаю. polecat> Скажите только, что именно работает не так. Elena> Ну вы же писали программу! polecat> БЛЯТЬ, УБЕЙ СЕБЯ! Elena> ??? polecat> УБЕЙ СЕБЯ, СЦУКО! Elena> Попрошу не хамить! polecat> СЛУШАЙ МЕНЯ, СЦУКО, ОБЩАТЬСЯ БУДУ ТОЛЬКО С ВАШИМ ДИРЕКТОРОМ, А ТЫ ИДИ НА ХУЙ, И ПУСТЬ ТЕБЯ ТАМ ЕБУТ МЕДВЕДИ!!! Elena> Алексей, это Андрей Сергеевич! Программу только что проверил — всё работает. С твой путевки валяемся падсталом, похоже Лену туда и отправим, снабдив вазелином. ;)
Отдыхал в деревне у тещи. На второй день выхожу во двор, вижу — стоит поросенок и ест из собачей мыски, собака довольно злая, на него ноль внимания. Я решил, что это наша скотинка попытался загнать поросенка в сарай, подкрался к нему и тут он обернулся (такой рожицы я не видел даже в кино, под глазом черное пятно, а в глазах такие бесенята). Увернувшись от меня, он рванул со двора, громко повизвиговая. Я к теще — так мол и так, убежал наш свин. Она хохочет. Так я познакомился с местной достопримечательностью – Хрюней. Жил этот поросенок на краю деревни у Ивана, мужика очень доброго, одинокого но частенько уходящего в недельный запой, и чтобы не дать подохнуть голодной смертью, вся домашняя живность имела свободный вход-выход со двора Ивана. Особенно это нравилось Хрюне. Был в его характере такой пофегизм, за который любила его вся деревня. Носилось это чудо весь день, с утра с малышней на речку купаться бежит впереди всех, они ему из дому пирожков, хлеба тащат, за это он смешит до упаду (с визгом в воду — это про него). Ребятня в нем души не чаяла, в обед с мужиками за магазином пиво пьет они с ним закусем делятся. Сидит он на травке рядом с ними, слушает. Расскажет кто-нибудь свежий анекдот — все ржут, а он пятачок в землю уткнет и давай весело так хрюкать (сам много раз присутствовал), что все вповалку лежали. Дружил он как не странно со всеми собаками не взирая на породу и нрав, а вот кошек не любил страшно и гонялся за ними. Ближе к осени подрос он и появилась на его боках надпись краской СКАЖИ САЛУ-НЕТ!!!
Я буду плакать столько, сколько захочу. Ровно столько, сколько мне потребуется для того, чтобы плакать. На мой рёв не будет влиять ни погода, ни возможности моего изрезанного бритвами организма, ни окружающие меня люди. Я буду плакать. Мой плач олицетворяет сущность того, что я плачу. Нет причин, нет идей, нет ничего, кроме боли и слёз.
Мне плевать, что мои глаза опухли, сделав меня китайским пчеловодом. Мне плевать, что мои слёзные железы стали величиной с кулак. Мне плевать, что моё лицо красное, а не белое, как положено тру эмо. Мне плевать, я плачу и это то, что я хочу делать сейчас. Я завидую клоунам из советского цирка, у которых в уши были встроены трубочки с водой и которые могли плакать длинными и тугими струями пока не кончится вода в баллончике. Я хочу себе такое. Я бы даже подсаливал воду. Я хочу плакать тугими струями. И я когда-нибудь натренирую свои глаза и железы. И стану плакать тугими струями по-настоящему, а не как клоуны.
Мир не умеет плакать, а я умею. Я единственный, кто умеет плакать. Плакать, и рыдать, и реветь, и ныть, и пускать нюни. Это моё призвание. Я тру эмо. Я испытываю боль от того, что плачу. У меня ужасно режет в глазах. Я постоянно вытираю слёзы своми грязными руками и в глаза попадают микробы. У меня коньюктивит и гной на веках. У меня слипшиеся ресницы и куски засохшего гноя и козявок на них. Эта грязь забивает слёзные каналы и мешает мне плакать. И я плачу от этого.
Я плачу от того, что у меня болит всё лицо. Я плачу от того, что я уже ничего не вижу от плача. Я хожу и ударяюсь в столбы, набиваю себе на голову шишки и испытываю боль. Болят шишки, язвы на веках, глазные яблоки и иногда жопа, потому что из-за того, что я ничего не вижу и беспомощен, мной пользуются грязные пидары. И я плачу от всего этого. Иногда мои слёзы достигаю ран в жопе и снова плачу. Уже от боли в жопе.
И эта цикличность ужасна. Уже не знаешь, что первично, плачь или эта боль, боль или плачь. Одно порождает другое и я плачу. Я тру эмо. У меня тру слёзы, тру шишки на лбу, тру раны в жопе, тру гной в глазах. Я тру эмо.
раньше · 04.06.2007 · позже 
