Недавно в нашем офисе делали ремонт. Хорошая, солидная строительная фирма. Все как всегда: перепланировка, полы, двери, окна. Вот о дверях и история. Пришел на работу и вижу, как один рабочий к красивой, новой двери ручку прилаживает. Все хорошо, вот только шурупы он не заворачивает ,а вместо отвертки пассатижами заколачивает. Идет прораб. Щас, думаю, тебя научат как инструментом пользоваться (хотя по натуре человек я не злорадный, но что-то за живое задело). Подходит прораб, постоял, посмотрел, и говорит : — Что ж ты, гад, делаешь, а,? Пассатижи испортишь. Молоток возьми!. Вот так.
Август, Пицунда, берег Черного моря. На пляже валяется дохерища расслабленного народа. Тишина… Раслабон… Вдруг раздается истошный крик и из моря вылетает нехилая тетка лет сорока и с криками бежит от моря. Взбудораженный народ, приглядевшись, видит, что у ней из жопы торчит здоровенная стрела!, что и являлось причиной такой бурной реакции. А через пару секунд из моря вылетел мужик в маске, с трубкой, в ЛАСТАХ и бросился бежать за истеричкой. И в руках у него было подводное ружье из которого он и подстрелил несчастную тетку. Из ружья и до теткиной жопы было метров 10 лески. Несчастный скакал с немеренной скоростью, чтобы не отстать от добычи. И ружье хер выпустишь — стрелой тетке пол-жопы вырвет. Народ лежал и млел от счастья. Но все прекрасное проходит. Вскоре парочка скрылась вдали, крики затихли. Отдых продолжался.
Бутерброд, выброшенный в открытый космос, прилипает снаружи к самому чистому иллюминатору станции. В Эрмитаже бутерброд, на удивление, ведет себя прилично. Усесться на бутерброд возможно только в парадных штанах за минуту до выхода из дома. На песок бутерброд падает с тихим довольным возгласом «Упс!». Эффекта устойчивого расслоения бутерброда на первоначальные ингредиенты возможно добиться только при активной бомбардировке быстрыми нейтрино в синхрофазотроне. Бутерброд, покрытый маргарином, теряет веру в человечество и стремится избегнуть суеты падения. Бутерброд на черном афрохлебе нужно готовить с соблюдением всех основных требований политкорректности. Хорошо прожаренный в масле чебурек не понимает некоторой односторонности бутерброда в вопросах падения. Надкушенный бутерброд считает себя глубоко оскорбленным, он исполнен благородного гнева и жаждет мести. Следы помады в месте надкуса настраивают бутерброд на лирический лад и даже несколько примиряют с действительностью.
Лет 10 назад купил я пистолет под резиновую пулю и первым делом, естественно, решил его испытать, чтобы быть абсолютно в нем уверенным. Первое, что меня интересовало, не перекосит ли, или вообще не сорвет раму, если выпустить все 8 зарядов подряд с максимальной частотой. Для испытания был привлечен дядя ася, его молодая супруга, пара бутылок водки, кажется, бутылки 3-4 вина, 2 кг мяса и различная зелень, овощи и консервы по мелочи. Все вышеозначенное было погружено в сумки, и мы втроем отправились на дачу. На даче после непродолжительной разминки винцом с бутербродами, я достал из сарая какой-то старый литературный журнал (нужно было страниц 250, не меньше), зарядил пистолет под завязку, один патрон в ствол, поставил его на предохранитель, после чего мы втроем направились в лес (не на даче же палить). Утомленные выпитым, очень неторопливо и вальяжно шли через дачи, куртуазно общались на всякие умные темы, жмурились на солнце и вежливо раскланивались с копошащимися на своих участках дачниками. Я помахивал стволом и чесал им различные места. Лес, в который мы шли, начинался сразу за дорогой, метров 20 от последних участков. Войдя в лес, я поставил журнал к сосне, отошел метра на 3 и с совершенно автоматической частотой выпустил всю обойму. Выстрелы слились в общую протяжную очередь. Нам всем троим уши заложило напрочь. Неимоверный грохот разнесся далеко по дачам. Пули легли кучно. Только пару последних ушли в сосну. Затвор отработал четко, и рама выдержала. Как мне и было обещано в магазине, первые 100 листов были пробиты насквозь и еще листов 60 прорваны ударной волной. В общем, картина вмиг превратившегося в мочало толстого журнала всех впечатлила. Асика молодую жену, видимо, настолько, что она решила прогуляться к ближнему лозняку по своим женским делам. Мы ее дожидаться не стали и пустились в обратную дорогу. Все это действо заняло минуты 3-4, не больше. Назад мы шли все так же неторопливо, так же непринужденно беседовали и со всеми раскланивались. Я так же, навроде немецкого обер-лейтенанта из зондер-команды, размахивал дымящимся парабелумом. Правда, шли мы уже вдвоем. Дачники взирали на нас со смешанными чувствами. Женщины, скорее, с ужасом, но в мужских взглядах читалась солидарность и уважение.
раньше · 15.06.2006 · позже 
