Однажды вор залез в чужой курятник и украл курицу. Когда он убегал, то опрокинул фонарь, и курятник загорелся. Курица смотрела назад и, видя огонь пожара, понимала: вор спас ей жизнь. Когда вор откармливал курицу пшеном и хлебом, курица понимала: вор о ней заботится. Когда вор скитался из города в город, пряча курицу за пазуху, курица понимала: вор её любит. Когда курица увидела, что вор замахнулся ножом, она поняла: вор хочет покончить жизнь самоубийством. Она прыгнула на нож и прикрыла вора своим телом. И умерла счастливой. И вор тоже был счастлив. В общем, хэппи-энд. Так выпьем же за правильное видение ситуации!
Коллега порадовал: -Третью неделю не пью кофе, не курю и пью чай без сахара. — Ну и как самочувствие? -Хорошо! Нет, реально хорошо, только все время хочется спать, курить и чай с сахаром.
Реальный факт. Рассказывают, что как-то в пятницу, несколько лет назад, пара рабочих сперла с завода Боинга надувной плот, используемый на Боинге-747, чтобы применить его на рыбалке. Hу и вот на следущий день приехали они на озеро, дёрнули за веревочку, плот надулся и они приступили к рыбалке. А через час над ними завис спасательный вертолёт, получивший сигнал от радио-маяка, установленного в плоту и срабатывающего при его надувании. Ессно, тех работяг уволили с завода на хрен.
Один мальчик пас овец в горах. Вроде и отличник в школе, и начитан, но пас овец. Потому что отец его пас овец, дед пас овец, прадед пас овец и вообще – марш пасти овец и никаких разговоров. А, поскольку мальчик был начитан и хотелось ему общения, а с овцами не очень-то и поговоришь, каждый день, в полтретьего мальчик начинал истерично кричать: — Волк!!! Волк!!! Горцы в ауле начинали ворчать: — Опять он кричит! Нет же волка никакого! — А вдруг есть? — Уже пятый месяц, каждый день нет волка, а тут вдруг появится? Нету там волка. — Да идите и посмотрите!!! – кричали им женщины. — Молчи женщина!! Нету волка – на что там смотреть? — А здесь тебе на что смотреть, джигит? – резонно возражали женщины. И джигиты шли в горы к отаре и разговаривали с мальчиком. Мальчик быстро отходил от побоев и кричал джигитам вслед: — Завтра в полтретьего, уважаемые!! И продолжалась эта идиллия до тех пор пока действительно не пришел Волк. Огромный, страшный зверь. Но умный мальчик не растерялся и закричал: — Студентки-туристки из медицинского училища!!!! 70 девушек становятся лагерем!!! И джигиты аула оказались у отары в десять раз быстрее, чем при криках «Волк, волк». Женщины джигитов «Ваймэ!» не успели прокричать, а джигиты были одеты в самые новые спортивные костюмы и у отары уже. С кинжалами, разумеется. Потому что джигит с кинжалом – это красивый понт. Ни одна студентка-медичка не устоит. Тут-то и пришел капец Волку. А мальчика все-равно побили. Уж слишком подлым был обман.
К половине восьмого, когда жара начала спадать, на улицах Лейпцига появились первые, пока еще робкие и немного нескладные, хохлы. Беспристрастный взгляд наблюдателя-европейца, может быть, и не определил бы точно их национальную принадлежность, но у Антона сомнений не было – это они. Дамы, одетые в самые безумные наряды из киевских бутиков – от Франко Бенуцци до «Империи меха», и их кавалеры – в мятых летних пиджаках с закатанными до локтя рукавами – выгодно отличались от разношерстной туристской братии, заполнившей к вечеру лейпцигские улицы. Украинцы не вливались в шумную многоязыкую круговерть, они променадили чопорно и с достоинством, демонстрируя настоящий европейский менталитет и подлинную нордическую выдержку. Даже семечки были оставлены в гостиницах, и если кто-то и находил горстку-другую в кармане своего шикарного пиджака от Нила Баррета и украдкой пытался грызть – шелуху аккуратно сплевывал в руку и при случае ссыпал в урну, ловя одобрительные взгляды соотечественников. «Европа, это – хохлы. Хохлы, это – Европа» — мысленно представил их друг другу Антон. Процедуру знакомства Европы с собой хохлы продолжали приблизительно минут сорок, после чего, решив, что, «мол, хватит с них», освоились. По-хозяйски оглядевшись, они приступили к отвоевыванию жизненного пространства. Первым, кто ощутил это на себе, был Антон. — Фри? – спросил бритоголовый упитанный дядька лет сорока пяти с двумя банками пива в руках и, не дожидаясь ответа, плюхнулся в плетеное кресло рядом с ним. Антон пожал плечами и улыбнулся. Хохол утер пот со лба, открыл банку и шумно отхлебнул пива. Знакомство неминуемо приближалось.
— Сербия? – подозрительно спросил хохол. Сначала Антон хотел что-то ответить, но было лень, да и бейсболка в цвета сербского флага и майка с надписью «Serbia» выбора не оставляли. Он улыбнулся и кивнул. Хохол оживился. — Ай эм Укрэйн. Укрэйн. Україна, розуме?ш? Ви ар бразэрз! — Ukraine? – Антон с недоумением оглядел хохла – Was ist das? — Нечого собе! – присвистнул хохол – Укрэйн! – почти заорал он. – Дынамо Kыив! — Dynamo? – будто что-то вспоминая прикрыл глаза Антон. — Йес, Дынамо! Блохин, Лобановский, Протасов! — Dynamo… Dynamo… Dynamo… – бормотал Антон – O, Yes! Dynamo Moscow? — Тьфу ти, чорт! Нот Москау! Кыив! Розуме?ш? Кы-ив! — What is Кыыы-иффф? – при слове Кыиф Антон недовольно поморщился. — Дык, йоптыть, як же те пояснити, чудыло? Кыив – мати городов русскiх, андэстэнд ми? — Кыив – руссия? – с искренней надеждой спросил Антон, но отчаявшийся хохол решил сменить тему. — Мыкола – он ткнул себя пальцем в грудь и протянул Антону руку. — O-o-o-o-o!!! Kyiv! – вспомнил Антон. – Hoh-ly? Yes? — Нот хохлы! Укрэйн! – одернул руку Мыкола. — Tony. – представился Антон и улыбнулся. – What is Ukraine? — Укрэйн, Оранж революшен! — Orange? Holland? Мыкола в бессилии прикрыл глаза и тихонько завыл. «Я те покажу Оранжь» — подумал Антон. Ту голландскую трибуну за воротами он запомнит надолго. И он, в сербской розе и спартаковской майке с фамилией Пьянович на спине. Кроме него на трибуне было еще трое сербов, один русский и несколько немцев на нейтральных цветах. И все. — You make revolution in Holland? What revolution? Sexual? You are gay? — Ноу! – заорал Мыкола. – Нот сэкшуал! Нот гей! Нот Холланд! Хохланд, бля! Люди, сидящие за столиками рядом начали поглядывать на них с некоторым недоумением. Мыкола достал последний козырь: — Шевченко! Милан! Андрий Шеученко! Шэва! Голдэн бутса! Андэстэнд? — Shevchenko? – Антон понимающе улыбнулся. — Йес!!! — Chelsea? — Йес!!! – просиял Мыкола. — Chelsea – shit. Улыбка сползла с раскрасневшегося лица малоросса. Антон понял, что переборщил. — Mykola – is your name? – Будто ничего не заметив, спросил он. — Ну, — буркнул Мыкола. — Were are you from? From Ukraine? — Ну зрозумев же! Йес!!!! Укрэйн!!! Ви ар бразерз! Сербия унд Укрэйн ист бразерс!!!! Розуме?ш? БратУшки! — Yes. ПонИмаю. Руссия, Сербия и Укрэйн – ис братУшки. — Нихт. Нот Руссия. Руссия нихт братУшка. — Why? — Укрэйн ис Юроп. Сербия ис Юроп. Руссия ис нот Юроп. — Yes. Руссия ис нот Юроп. Руссия – братушка. — Нихт братушка. Руссия ис Эйша. Вайлд пипл. Укрэйн ис Юроп. Братушка. – Мыкола был явно доволен собой. – Ни, москаль не брат мене, Росiя не братушка. Дикари, бля. Антону это надоело. — Дак в т?бе, Мыкола, зовсем совесте нема?, – улыбнулся он. — Нафта та газ наше крад?теся, так ще дикунами обзива?теся. — Ти кто? – подскочил со стула Мыкола. — Москаль, чи шо? — А сам-то как думаешь? — Моска-а-а-аль!!!! – завыл Мыкола отчего-то страшно, до глубины души обидевшись на Антона и за себя, и за свой обманутый майдан, да и за всю многолетнюю неустроенность Нэзалэжной. – Моска-а-аль!!!!
раньше · 29.06.2006 · позже 
