Парень и девушка едут в машине. Парень (мечтательно): — Всю жизнь хотел, чтобы мне сделали минет в машине на ходу. Девушка (решительно): — НЕТ! Парень: — Ну пожалуйста. Девушка: — НЕТ! Парень: — Ну что тебе стоит? Девушка: — Вот получишь права, сядешь за руль… А пока машину веду я — никаких минетов.
Victor Noir (Виктор Нуар), французский журналист, застреленный в 1870 г. принцем Пьером Бонапартом, безвременно погиб, но дал жизнь легенде. Сказывают, что молодой человек был мужественным во всех смыслах этого слова. К нему на могилу приходят бесплодные женщины и мужчины, а также просто неудачливые в любви люди с тем чтобы Виктор принёс им половую силу. Как видно, могилу затёрли в некоторых местах до блеска.
Тут от одного предприятия отправили в командировку пожилого и молодого. Ну прибыли они в третью столицу, поселились в отеле, то да се, поужинали, поддали водочки с пивком, посмотрели ТВ и пожилой отправился на боковую, а молодой решил кино досмотреть. Сидит, смотрит, попивает прохладный напиток, да и скучно ему стало. А тут и девчонки позвонили в номер. Поболтали они и заказал молодой roomservice в количестве двух экземпляров — неудобно же одному, товарищ хоть и пожилой, а вдруг обидится. Через 15 минут прибывают две девицы, молодой значит выбрал себе какую по вкусу, а другой сказал, чтобы та тихонько и с полным уважением — не будя старшего — сделала ему легкий ночной минет, как бы приснилось чтобы ему. А сам значит с подругой отправился в ванную, видать фантазии у него были. И вот через некоторое время выглядывает он ради короткой передышки и вообще так сказать общей разведки ситуации в комнате, прислушивается и вдруг слышит как в темноте раздается сдавленно-хриплый голос пожилого: — Василий! Да ты что, ох..ел что-ли!
Степь. Конец лета. Брезжет рассвет, зябко, роса на траве. На пороге хаты — пришибленого вида тщедушный небритый мужик с всклочеными волосами, в застираных семейных трусах по колено и в раздолбаных калошах на босу ногу, вздрагивая и затравлено озираясь, курит цигарку, пряча папиросину в кулаке, мелко и торопливо затягиваясь… За спиной неслышно появляется здоровенная бабища в ночной рубахе, резко кладет ему тяжеленную, толстую руку на плечо. Мужик (плаксиво, в явной панике поперхнувшись дымом и испугано приседая): «Шо?! Опять е#аться?»
Баба (с пренебрежительной интонацией, зевая и лениво растягивая слова): «Иды варэнычкив пойишь, ибака!»
Было это в стольном граде Киеве, году этак в 1982. Мой однокурсник Игорь имел ( в прямом и переносном смыслах) одну даму, довольно прилично старшую его по возрасту. Ну, в возрасте 19-и лет это прикольно (опыт, красивое белье, то-се…) И вот в один погожий летний день (а в Киеве это +30 и влажность 99%), отработав свое, он собирается в общагу. А тетя эта и говорит — «Давай еще разок, с приколом». Мужику интересно, с каким таким приколом. Тетя предложила Игорю принести из прихожей две старых шубы. Он принес. Одну она надела на себя, а другую сует ему. Он говорит: «Мать, ты чего, сдурела в натуре. И так потный весь», но она упорствует. Деваться некуда. Надел. А она и говорит: «Работай». Игорь расказывает — непонятно, как не подох. Когда все закончилось, сполз с дивана на четвереньках, пульс — 180, давление 180 на 270. Язык на плече, 3 кило веса долой (как у летчика после боевого вылета). А подруга эта слетает с дивана и к холодильнику. Вытаскивает оттуда два высоких бокала с ледяным чешским пивом и один из них сует Игорю. Он говорит — сделал глоток и кончил еще раз.
